Холостой патрон

Это было раннее, холодное утро поздней осени. Худощавый молодой человек по имени Ангес стоял на окраине мёртвого Детройта, близ входа в один из многоквартирных домов.

Непослушными, дрожащими то ли от холода, то ли от нервного перенапряжения руками он пытался прикурить. О, это была весьма сложная задача! Резкие и сильные порывы ветра то и дело тушили пламя дешёвой, одноразовой зажигалки. Спустя несколько минут и пару сотен утраченных нервных клеток ему таки удалось закурить.

– Быть или не быть? Стоит оно того, или нет? — Ангеса в который раз начали терзать сомнения. Но молодой человек твёрдо, крепко-накрепко успел в своё время усвоить: сомнения ни к чему хорошему не приведут, их нужно откинуть. Нужно действовать. — Либо сейчас, либо никогда… Пора.

Открыв массивную металлическую дверь, парень затерялся где-то на лестничной клетке между первым и вторым этажом. Приготовился и стал выжидать — долго и терпеливо.

Уже перевалило за полдень, когда в очередной раз послышались чьи-то шаги. Это была молодая особа. Ухоженная, миловидная, девушка лет двадцати пяти отроду. Она непринужденно общалась с кем-то по телефону. Ангеса она даже не заметила, не удосужившись одарить его даже мимолётным взглядом. Пришлось её окликнуть.

– Ребекка, — не слишком громко, кажется не очень уверенно позвал парень.
– Ты? - Её выражение лица сначала приняло до глубины души изумлённый вид, но затем, почти сразу, её лик покрыла маска натянутого, высокомерного безразличия.
– Я
– Чего ты хочешь?
– Мне очень нужно с тобой поговорить.
– Я не хочу с тобой разговаривать. Я видеть тебя не хочу, убирайся вон! Не то вызову полицию. Тебе запретили приближаться ко мне и моему жилищу. Убирайся сейчас же!

Дальнейшие крики, вопли и возгласы, предпринятые в попытке выразить возмущение поглотила марлевая ткань пропитанная хлороформом. Несколько секунд девушка сопротивлялась, затем обмякла и без сил упала в объятия молодого человека.


Небольшая комната площадью что-то около сорока квадратных метров. Безликие, обшарпанные стены этой комнаты кажется давили со всех сторон, медленно и постепенно вводили в депрессию и внушали чувство тоски, по чему-то давно забытому и утраченному, чувство отчуждённости.
Кажется, тут давным-давно не было людей.

– Где я? — девушка, кажется начала приходить в себя, хотя нездоровый цвет кожи всё ещё свидетельствовал о её дурном самочувствии.
– Может воды?
– Да, пожалуйста, будь так любезен. — молодой человек подал бутылку воды и вернулся на своё место.
Девушка встала, жадно осушила почти половину бутылки и не устояв на месте — её сильно штормило, сказывалось острое отравление дурманящим веществом, потеряла равновесие, но не упала. Лишь с удивлением обнаружив левую руку прикованной к батарее тихонько выругалась.
– Урод, больной ублюдок, отпусти меня! — закричала Ребекка, — Как же ты достал, чего ты хочешь? Неужели так сложно…

Дальнейший монолог он не слушал. Просто пока девушка не успокоилась лениво употреблял спиртное. Спустя полтора часа Ребекка обессиленно сползла по стене, тихонько заплакала и всем своим видом демонстрировала обречённость и умиротворение.

– Может ещё воды?
– Засунь себе её сам знаешь куда. Зачем ты меня сюда притащил? Отпусти. Где я?
– В одном из восьми десятков тысяч заброшенных домов этого города. Можешь ещё покричать, если хочешь, сама прекрасно понимаешь, что никто не придет.

Молодой человек коротко и недобро рассмеялся.

– Ты — маньяк?
– Нет. Ну что ты, я не трону тебя и пальцем. Хотя, смотря с какой точки зрения смотреть, что ты там говорила про личную свободу? — Ангес в очередной раз рассмеялся, — Вот над ней я действительно надругался.
– Что будешь делать? Чего ты хочешь?
– Я просто хотел тебе сказать, что я тебя очень люблю, и… Кажется, жить без тебя не могу.
– Тогда отпусти.
– Нет, не отпущу.
– Ублюдок, это не любовь, это болезнь.
– А знаешь я, пожалуй, дам тебе выбор. Вот… — Ангес взял с грубо сколоченного стола моток ниток и привязал к нитке ключ.

Один конец нитки вместе с ключом он перекинул через предварительно смонтированную перекладину под потолком, как раз над головой Ребекки. Не слишком высоко, но просто так рукой достать ей не удалось бы даже если бы она смогла подпрыгнуть. Другой конец нити зажал в кулаке. Получается, для того что бы заполучить свободу Ребекке — Ангесу нужно было выпустить нить из руки.

– Смотри, это — настоящий боевой пистолет ЗИГ Зауэр П226 калибра 9×19мм. Модифицированный, с тактическим глушителем и коллиматорным прицелом. Прекрасная и высокоточная вещь.

Ангес прицелился и сделал три выстрела по пустым бутылкам из-под пива, коих в этом помещении уже был не один десяток. Стекло лопнуло и разлетелось по всей комнате на сотни мельчайших осколков и кусочков побольше.

– Ты меня не убьёшь.
– И не собирался.

Парень опустил оружие на пол, ногой отправив его к Ребекке.

– У тебя есть ровно две минуты для того что бы вновь обрести собственную свободу. По истечении этого времени у тебя не будет возможности никуда сбежать. Ты навсегда останешься со мной. Ты знаешь,что нужно делать. — Он перевернул песочные часы, стоящие на столе.

И тихо хмыкнул. Четвертый, последний патрон в магазине оружия был холостым.